18 марта 1965 года советский космонавт Алексей Архипович Леонов первым в истории человечества вышел за пределы космического корабля и шагнул в бездну открытого космоса. Эти 12 минут и 9 секунд, проведённые им за бортом «Восхода-2», стали настоящим прорывом в освоении Вселенной, доказавшим, что человек способен не только находиться, но и работать в безвоздушном пространстве. Однако этот триумф был достигнут ценой невероятного мужества и риска — за время полёта произошло семь серьёзных нештатных ситуаций, каждая из которых могла стать фатальной .
Подготовка: Опередить Америку ценой невероятных усилий
К середине 1960-х годов космическая гонка между СССР и США достигла своего пика. Весной 1963 года в западной прессе появилась информация о готовящемся американском проекте «Аджена», в ходе которого астронавт должен был открыть люк и выглянуть в открытый космос. Руководство СССР приняло решение не уступать первенство и пошло дальше — не просто выглянуть, а полностью выйти за пределы корабля .
Задача перед конструкторами во главе с Сергеем Королёвым стояла почти невыполнимая. Трёхместный корабль «Восход» срочно переоборудовали в двухместный, чтобы освободить место для скафандров и специальной шлюзовой камеры. Кабину создавали на базе того же «шарика», в котором летал Гагарин, и теперь в пространстве, рассчитанном на одного, нужно было разместить двоих — командира Павла Беляева и пилота Алексея Леонова .
Главным техническим новшеством стала надувная шлюзовая камера «Волга», разработанная в ОКБ-1. В сложенном состоянии она крепилась снаружи спускаемого аппарата, а после выхода на орбиту наддувалась. Её масса составляла 250 кг, длина в развёрнутом виде — 2,5 метра, внешний диаметр — 1,2 метра, внутренний — 1 метр. Диаметр люков — 70 см . Это было настолько оригинальное решение, что следующие надувные модули появились лишь полвека спустя .
Экипаж формировался тщательно. 39-летний Павел Беляев (позывной «Алмаз-1») был опытнейшим лётчиком, участником войны с Японией в 1945 году. 30-летний Алексей Леонов («Алмаз-2») попал в отряд космонавтов 7 марта 1960 года — в один день с Гагариным. Леонов вспоминал о Беляеве: «Он мне сразу понравился, и я подумал: с ним — куда угодно, хоть в разведку, хоть на край света. Так и получилось…» .
Тренировки проходили в самолёте Ту-104, в салоне которого установили макет корабля со шлюзовой камерой. При полёте по параболической траектории внутри возникала кратковременная невесомость — всего 25 секунд, за которые космонавты отрабатывали свои действия .
18 марта 1965 года: Шаг в бездну
18 марта 1965 года в 10 часов утра по московскому времени ракета-носитель стартовала с космодрома Байконур. На втором витке вокруг Земли, через 1 час 35 минут после старта, началась операция по выходу в открытый космос .
В 11:34 Леонов покинул шлюзовую камеру. Первое, что он увидел, — ослепительное Солнце и Кавказский хребет внизу. Первые слова, которые он произнёс: «А Земля-то круглая» .
Вот как сам Леонов описывал свои впечатления на заседании Госкомиссии: «Когда открылся люк, мне очень хотелось быстро выскочить и посмотреть, что там. Я всё время запрашивал командира «Я готов, разреши выйти». Он отвечал: «Подожди, не торопись, будет дана команда…» И вот, когда мы подошли к Черному морю, как я потом понял, я вышел» .
Главным впечатлением от космоса для Леонова стала неожиданная гармония. Позже он рассказывал: «Когда смотришь на фотографии сверхновых взрывов, «схлопывания» галактик — вот это хаос, и это страшно. А я увидел полную цветовую гармонию. По цветам я четко разделил их на колеры Рокуэлла Кента и Рериха. На темной стороне Земли я отчетливо слышал звук своего дыхания и как бьётся моё сердце. Эти звуки выстраивались в какое-то музыкальное повествование» .
Леонов пять раз удалялся от корабля на расстояние до 5,35 метра — столько позволяла длина страховочного фала, который также обеспечивал связь и передачу медицинских показаний. Беляев наблюдал за ним через телекамеру и передал в эфир: «Человек вышел в космическое пространство! Находится в свободном плавании!» .
Битва за жизнь: Когда скафандр стал врагом
На восьмой минуте пребывания в космосе Леонов почувствовал неладное. Из-за перепада давлений скафандр «Беркут» раздулся до такой степени, что перестал сгибаться. Руки вышли из перчаток, ноги — из сапог, колени не сгибались. Космонавт оказался заперт в жёстком «футбольном мяче», не способный управлять своими движениями .
Когда пришла команда возвращаться, Леонов не мог втиснуться в люк шлюзовой камеры. По инструкции он должен был заходить ногами вперёд, чтобы затем закрыть за собой люк. Несколько попыток оказались безуспешными. Запас кислорода в автономной системе был рассчитан на 20 минут, и они стремительно таяли .
Тогда Леонов принял решение, которое могло стоить ему жизни. На свой страх и риск, нарушая все инструкции, он стравил давление в скафандре до аварийного, рискуя получить кессонную болезнь — «закипание азота в крови». Скафандр немного сжался, и космонавт, протиснувшись в люк головой вперёд, сумел попасть внутрь шлюза. Но теперь предстояло самое сложное — развернуться в камере диаметром всего 1 метр, чтобы войти в корабль ногами. Ширина скафандра в плечах составляла 68 см, и этот манёвр потребовал невероятных физических усилий. Пульс Леонова подскочил до 190 ударов в минуту .
Общее время, проведённое Алексеем Леоновым вне корабля, составило 23 минуты 41 секунду, из них непосредственно в открытом космосе — 12 минут 9 секунд .
Но на этом проблемы не закончились. После возвращения Леонова в корабль уровень кислорода в кабине вдруг резко подскочил до угрожающих значений. Любая искра — и взрыв неизбежен. Лишь через семь часов напряжённого ожидания сработал аварийный клапан, и атмосфера пришла в норму .
Возвращение: Ручная посадка в глухой тайге
Автоматика корабля была настроена на посадку на 17-м витке. Но из-за удара при «отстреле» шлюзовой камеры вышла из строя система ориентации, и тормозная двигательная установка не включилась. Корабль начал бешено вращаться в двух плоскостях. Командиру Павлу Беляеву предстояло впервые в истории космонавтики совершить посадку вручную .
Сидя пристёгнутым в кресле, невозможно было посмотреть в иллюминатор, а вне кресла нельзя было начать торможение. Экипаж не мог точно оценить положение корабля, но Беляев сумел выровнять его и дать импульс на спуск практически вслепую .
19 марта в 12 часов 2 минуты спускаемый аппарат приземлился. Но не в расчётной точке в казахстанской степи, а в заснеженной тайге в 180 километрах к северо-западу от Перми, в 70 километрах от Соликамска .
Когда выбрались наружу, Леонов сказал Беляеву, что они «где-то между Обью и Енисеем», и пошутил: «Ну, если месяца через три за нами на собаках приедут, здорово будет. Я эти места знаю». На улице стоял 25-градусный мороз .
Выживание: Двое суток в зимнем лесу
Космонавтов обнаружили через четыре часа, но эвакуировать сразу не смогли — вертолёты не могли сесть в глубоком снегу среди вековых деревьев. Чтобы не замёрзнуть в первую ночь, Беляев и Леонов распороли свои скафандры, выбросили жёсткие части и надели мягкую оболочку на себя как одежду .
Утром на второй день им начали сбрасывать с вертолётов еду, питьё и тёплые вещи. Из всего сброшенного удалось найти только хлеб, сухари, сыр и колбасу — остальное разбилось или повисло на деревьях. Днём до космонавтов добрались спасатели на лыжах, построили небольшой шалаш, а с воздуха сбросили одеяла и матрасы. Лишь на третьи сутки, 21 марта, когда в лесу расчистили площадку для посадки вертолёта, экипаж «Восхода-2» смогли наконец эвакуировать .
Позже Беляев признался: он сказал Леонову, что «скорее бы застрелился», чем приземлился бы без него. «Я сам бы корабль разгерметизировал, все системы открыл и на Землю бы не вернулся — просто не мог бы», — говорил командир .
23 марта 1965 года Леонов и Беляев прибыли в Москву, где обоим было присвоено звание Героев Советского Союза .
Историческое значение: «Жить и работать можно»
На заседании Государственной комиссии, посвящённом итогам полёта, Алексей Леонов произнёс свой знаменитый, кратчайший в истории космонавтики доклад: «В открытом космосе жить и работать можно» .
Этот полёт имел колоссальное значение для всей мировой космонавтики. Он доказал, что человек способен выполнять сложные операции за пределами корабля, и дал бесценный опыт для будущих конструкторов. Как признавал сам Леонов, никто на Земле не мог заранее предусмотреть проблему раздувания скафандра, потому что невозможно было создать условия полного вакуума при наземных тренировках. Именно его опыт лёг в основу всех последующих разработок средств для внекорабельной деятельности .
Алексей Леонов прожил долгую жизнь, скончавшись 11 октября 2019 года на 86-м году. В 1975 году он командовал советским экипажем в историческом полёте «Союз-Аполлон» — первой международной космической миссии. До конца своих дней он занимался живописью, оставив множество картин, посвящённых космосу, которые писал в соавторстве с художником-фантастом Андреем Соколовым .
Его подвиг 18 марта 1965 года навсегда останется одной из ярчайших страниц в истории освоения Вселенной — примером того, как воля, мужество и инженерная мысль, соединившись, позволяют человеку преодолеть, казалось бы, непреодолимые преграды.